28 июня 2026 года, 19:00 по московскому времени (CEST). США, Калифорния, Риверсайд / Лиссабон (Португалия). Автор: Crash , на основе анализа оригинальной статьи Джона Сэнфорда (John Sanford) для SciTechDaily].
В эпоху, когда астрономы сканируют миллиарды экзопланет, а искусственный интеллект демонстрирует всё более сложное поведение, группа философов бросает вызов одному из самых фундаментальных предположений в науке о сознании. Сознание — это не привилегия углеродной биологии Земли. Оно может возникать в самых разных «субстратах» материалах и структурах, радикально отличающихся от нейронов и мозга человека. Такова центральная идея новой философской работы, опубликованной в конце мая 2026 года и получившей освещение 27 июня. Авторы Эрик Швицгебель (Eric Schwitzgebel), заслуженный профессор философии Калифорнийского университета в Риверсайде (UCR), и Джереми Побер (Jeremy Pober), бывший аспирант UCR, ныне постдок в Университете Лиссабона. Их статья «Substrate Flexibility and the Copernican Principle of Consciousness» («Гибкость субстрата и коперниканский принцип сознания») не предлагает окончательного определения сознания, но ставит под сомнение антропоцентричные (или, точнее, «терроцентричные») рамки, в которых мы привыкли мыслить о нём.
Eric Schwitzgebel. Credit: University of California, Riverside
Что такое «субстратная гибкость»?
Журналистский подход требует контекста: представьте, что сознание , это не уникальный продукт эволюции на основе ДНК, белков и нейромедиаторов, а emergentное (возникающее) свойство сложных информационно-процессирующих систем. Авторы вводят понятие substrate flexibility гибкости субстрата. Свойство называется субстратно-гибким, если оно может реализовываться в материалах разной природы.
Примеры из повседневной жизни иллюстрируют идею наглядно: чашка может быть стеклянной, пластиковой или керамической; книга , бумажной или цифровой; музыка на виниле, компакт-диске или в потоковом формате. Почему сознание должно быть жёстко привязано только к одному биохимическому «железу»?
Швицгебель и Побер не утверждают, что сознание уже существует в силиконовых чипах или в аммиачной атмосфере далёких миров. Они говорят о принципиальной возможности. Если эволюция (или аналогичный процесс) способна производить сложные адаптивные системы в разных химических условиях, то ограничивать сознание исключительно земной биологией , это проявление научного провинциализма.
Коперниканский принцип сознания
Авторы опираются на долгую традицию «децентрализации» человечества. Николай Коперник показал, что Земля не центр Солнечной системы. Последующие открытия подтвердили, что Солнечная система не центр Галактики, а Млечный Путь не центр Вселенной. Каждый шаг уменьшал нашу космическую исключительность.
Теперь, по мнению философов, настала очередь сознания. Предполагать, что только организмы с земной биохимией (углерод, вода, нейроны) могут обладать субъективным опытом это «терроцентризм» (от Terra — Земля). Если во Вселенной, насчитывающей около триллиона галактик, возникло хотя бы несколько тысяч технологически развитых цивилизаций (консервативная оценка авторов), то вероятность того, что все они используют идентичный биохимический «рецепт», крайне мала.
Астробиология уже давно рассматривает альтернативные формы жизни: на основе других растворителей (не вода), альтернативных аминокислот, даже кремниевых или минеральных структур. Литературный пример из «Проекта „Хейл Мэри“» Энди Вейра существо с кристаллическим мозгом, ртутной кровью и паровыми мышцами на горячей аммиачной планете служит здесь не фантазией, а иллюстрацией научной правдоподобности.
На Земле мы уже видим разнообразие: нервные системы осьминогов (распределённые, с нейронами в щупальцах), пчёл и млекопитающих принципиально различаются, но все они поддерживают сложное поведение. Почему эволюция в других мирах должна быть менее изобретательной?
Импликации для ИИ и поисков внеземной жизни
Работа неизбежно пересекается с острыми дебатами об искусственном сознании. Авторы не дают единого ответа: Побер более скептичен в отношении нынешних кремниевых систем, Швицгебель более открыт. Главное — дискуссия слишком узко фокусируется на вопросе «может ли ИИ точно скопировать человеческий мозг?». Правильнее спрашивать шире: какие системы в принципе способны поддерживать сознание?
Сознание конкретного человека (со всеми деталями человеческой нейрофизиологии) может быть жёстко субстрат-зависимым. Но сознание как общая категория вероятно, более гибкое свойство, подобно полёту: орлы, колибри, летучие мыши и насекомые летают по-разному, но все они преодолевают гравитацию.
Почему это важно: научный и философский контекст
С точки зрения журналиста, освещающего науку, эта работа не революция в нейробиологии (авторы философы, а не экспериментаторы), а важный концептуальный сдвиг. Она напоминает, что многие «самоочевидные» истины о разуме (например, необходимость биологического мозга) могут оказаться предрассудками, аналогичными геоцентризму.
В эпоху миссий вроде James Webb Telescope, поиска биосигнатур на экзопланетах и бурного развития генеративного ИИ такие вопросы выходят за рамки академической философии. Они влияют на этику: как мы будем относиться к потенциально сознательным машинам? К каким критериям будем применять при контакте с внеземными цивилизациями? Как оценивать страдания или права существ с совершенно иной физиологией?
Авторы подчёркивают: они не доказывают существование иных сознаний, а показывают слабость аргументов против такой возможности. Это приглашение к более скромному, коперниканскому взгляду на собственный разум.
«Во Вселенной могут существовать умы, более странные, чем мы можем себе представить», — цитирует Швицгебеля оригинальная статья. В конечном итоге, эта работа подчёркивает вечную истину научного прогресса: самые глубокие прорывы часто начинаются с вопроса «а что, если мы ошибаемся в самом базовом предположении?».
Для дальнейшего чтения рекомендуется оригинальная статья Побера и Швицгебеля, а также связанные материалы SciTechDaily по сознанию животных, ИИ и астробиологии.
